Гетеросексуалы Я люблю, я не боюсь
Добавил: admin | Дата: 10-01-2014, 21:20

 Я люблю, я не боюсь

Позади осталось то время, когда я мог смотреть тебе в глаза спокойно, без эмоций. Порой даже что-то незначительное переворачивает мир вверх дном.

А ты всё такой же. Будто ничто не способно тебя изменить. Это мне нравится, это меня раздражает и одновременно вызывает неподдельный интерес. Сможешь ли ты остаться таким навсегда?..

Я не люблю. Нет. Я просто жду. Я говорю – меня не слышат. Всё, что мне нужно, есть в песнях. Я пою их вместе с тобой. И пока ничего лишнего…

Стучит сердце и одновременно кто-то в дверь. Сливается. Но игнорировать не получается. Не та ситуация. Настойчиво. Стук повторяется.

 — Хорош, я и с первого раза прекрасно слышал.

Открываю дверь. На пороге стоит Ян. Меня это удивляет. Не помню ни одного раза, чтобы он позвонил. А тут даже домой пришёл. Отхожу, освобождая путь.

 — Привет. Не ожидал?

Улыбается. Может, по лицу понял?

 — Привет. Немного. Что-то случилось?

 — Да так. Почти ничего, кроме скорого дня рождения Давида.

День рождения? А я и забыл совсем. Следовательно, что подарить не знаю.

 — Через два дня. Дома. У меня партийное задание – всем об этом напомнить. Придешь?

 — Не знаю…

 — Что значит?

 — То и значит. Я подумаю.

- Ну, думай. Надеюсь, склонишься к положительному ответу. Потому что Давид по-любому узнает, что приглашение ты получил.

Машет мне ручкой и ехидно ухмыляется.

 — Ян, ты…

 — Я понял тебя. Сам мудак.

Лыбится. Выходит из комнаты. В голову приходит вопрос, кто его вообще пустил и кого убить за это. Ещё, что надо бы что-то сказать, но возможность отпадает (да и желания нету).

Жизнь катится к чертям. Ну что, улыбнёмся и этому. А ведь реально забавно. Искать любую возможность, чтобы только не видеть человека и в итоге самому добровольно прийти.

Ради приличия, буркнув что-то типа «ненавижу придурка», я упал на кровать и уснул.

Во сне мне, как ни странно, явился именно ты.


(За 1 день)

Нас собрали на репетицию. Произвольная программа. Правило только одно: «Играть».

Франки поворачивается ко мне.

 — Что играть будем?

Я почти не думал, прежде чем сказать. Ответ вертелся у меня в голове в виде потрёпанной уже фразы: «Никто не слышит тебя». На мгновение поднимаешь на меня голову, отвлекаясь от настройки гитары. Я сначала не понял, может что-то не так сказал, потом забил. Раз, два, три…

Kennst du das…

Man lebt einen Traum…

Und irgendwann wacht man auf…

Einfach so…

Уже на припеве, услышал резкий, короткий щелчок. Музыка стихла. Обернулся, соображая. У твоей гитары лопнула струна. Сам ты, почему-то разозлившись, швырнул её на пол и вылетел из помещения, хлопнув дверью. Немного помедлив, я вышел вслед за тобой…

*Чёрт! Что за хрень? Я не могу это слушать. Что со мной???

Уйти. Уйти подальше. В чём правда?!

Шёл по коридору, напевая про себя (а может и вслух) «Niemand hort dich». Направление взял в сторону курилки. Но точно не знаю, куришь ты или нет. Как говорится: не проверишь – не убедишься.

Едкий никотин… Заглядываю в приоткрытую дверь. Стоишь на балконе (наша своеобразная курилка, хотя на самом деле под это была отведена целая комната) и куришь. Бесконечный белый дым… Руки дрожат, волосы разметал ветер. Вот такая правда. Никакого деланного спокойствия. Чистая истерика.

 — Давид…

Не слышишь, а может, просто делаешь вид. Подхожу к тебе ближе, слегка склоняю голову.

 — Давид…

Затягиваешься.

 — Чего?

Не знаю, что сказать. Просто в этот момент в голову ничего не приходит. Сажусь на парапет рядом с тобой. Ты молчишь. С неба идёт снег.

Ты будешь падать каждый раз, пытаясь сделать шаг.

Поднимаешь голову. Лицо спокойно. Достаешь ещё одну сигарету, но почему-то не закуриваешь, а просто вертишь пальцами. Вытягиваю её у тебя из рук. Ищу зажигалку. Кладёшь на парапет рядом. Тихо:

 — Не знал, что ты куришь

Не курю.

Улыбаешься.

 — Я вижу.

Господи, как же ты улыбаешься…

 — Да это я так, балуюсь…

 — С этого все и начинают.

Молчим. Я думаю, что еще можно сказать, а ты… Ну что с тобой?

 — Что тебе подарить на день рождения?

Думаешь.

 — Подари мне правду.

Вот так просто. Да, правду. Забавно. По тебе и не скажешь, что ты почти философ. Теперь ведёшь себя спокойно. Никаких признаков перепада настроения. Как всегда. Как раньше.

 — Не грузись, Давид. Всё будет хорошо, всё будет позитив. Пошли, нас, наверное, уже давно ждут. Киваешь.

 — А струны поменяем.

Смеёшься, а смотришь печально.

 — Без проблем.

На самом деле у тебя несколько гитар и потеря одной из них действительно не проблема.

Возвращаемся. Никто ничего не спрашивает. Я им благодарен. Только Франки подходит ко мне всё с тем же вопросом:

 — Что сейчас?

Думаю. Улыбаюсь.

 — Позитив.

Снова смотришь на меня. Удивлён?

Для меня? Или просто наугад? Всё равно спасибо.

(Последний день)

Правда правдой, но что ты имел в виду, понять сложно. Тем более, не любая правда придётся по душе. Давид, мне есть что сказать, но я боюсь…

А в Ноймюнстере дождь…

Я так устал от всего. Мне трудно понять самому, чего я хочу. Пытаюсь найти свою правду и снова путаюсь. Врёшь или нет? Ты можешь мне помочь понять. Так много сейчас зависит от тебя. Я снова жду… Сейчас больше всего хочется напиться. И до завтра ждать как-то не в кайф*.

Что-то подсказывает, что иду я в правильном направлении. В то же время не знаю, куда именно всё катится. Каждая осень оставляет надежду на новую весну, а весна – на осень. Вот так и живём, а я всё жду тебя. В голове крутится какой-то бред.

Звонит телефон. Думаю, брать или нет. Звонит Юри. Юри? Что ему от меня надо?

 — Алло…

 — Линке, ты?

 — А кого ты ожидал по моей мобиле услышать? Билла Каулитца?

 — Да ладно, не язви! Тут проблема.

 — Какая?

Это становится подозрительным.

 — Да ты не бойся. Не кусается, матом не ругается, целоваться не лезет. Ляжет на коврик и уснёт.

Интересно… Это какая такая проблема может спать у меня на коврике?

 — Выгляни в окно. Я у твоего дома.

И это всё? Смотрю на улицу. Даа… Всё, да не всё… Быстро спускаюсь вниз, чтобы открыть дверь. На пороге стоит Юри и кое-как держит на ногах тебя.

 — Что с ним?

 — Пить меньше надо.

Заметно, что Юри тяжело. Помогаю ему затащить «тело» домой. Ты ничего не можешь, просто садишься на пол. На улице ливень. Вода с волос льется потоком, как будто ты только что из-под душа.

 — Может, чаю?

 — Нет, спасибо.

Юри мотает головой.

 — Только если ему, а я до дома уж как-нибудь.

 — Не понял…

 — Да тут и понимать нечего. Он просил привести меня к тебе, я и привёл. Дальше сам разбирайся. Я не виноват, что он помешан…

Запнулся.

 — Ладно, я пошёл.

 — Где ты его нашёл?

 — В парке сидел, проветривался. Я его не искал, он мне сам позвонил. Пока.

Закрываю за Юри дверь. Ничего не спрашиваю, всё равно не ответит. Всю жизнь он такой немногословный… За спиной у меня происходит оживление. Ты переползаешь из коридора в комнату. На четвереньках, так как встать не можешь. Сейчас походишь больше на зверька, чем на человека.

Добравшись до дивана, устраиваешься рядом с ним, не затрудняя себя тем, чтобы залезть на него. Да и вряд ли у тебя получится… Что-то говоришь, потом начинаешь петь.

Im Eissturm verklingt dein Hilfeschrei…

Niemand hort dich… Niemand sieht dich…

Im Eissturm kampfst du ganz allein…

Jeder friert hier… Jeder verliert hier…

На фразе «Никто не слышит тебя» подозрительно заикаешься. И снова что-то говоришь. Приходится подойти поближе, чтобы разобрать, что именно. Делаю это как можно тише.

 — У них есть уши, но они не услышат, потому что ты ничего не скажешь… Я всё поставил…
на карту. Они не услышат… Где?! Где правда?!

Твои крики эхом разносятся по моему дому.

Dein Echo zerschlagt meine Wand!

- Не кричи!

Не слушаешь. Голова сейчас просто треснет пополам.

Allein! Allein! Wo ist Wahrheit?!

Падаю рядом с тобой на колени. Закрываю тебе рот рукой. Вырываешься, кричишь. Сколько же ты выпил? Сейчас уже сложно сказать. Да думаю, ты и сам не вспомнишь. Хватаю тебя за руки и прижимаю к себе. Пытаешься меня укусить, но тебе в таком положении делать это весьма неудобно, поэтому затихаешь. Начинаешь плакать. Давид, ты же большой мальчик, а ведёшь себя как ребёнок. Хотя, все взрослые по сути те же дети. Отпускаю тебя, поворачиваешься ко мне и утыкаешься лицом в моё плечо.

 — Дави, тебе грустно?

Мотаешь головой. Обнимаешь меня и уже не плачешь, а тихо смеёшься. На щеках ещё не высохли слёзы, а ты смеёшься. Вот такой Давид. Что-то пьяно шепчешь.

 — Дави, может, поспишь?

Уже второй раз позволяю себе тебя так назвать. И ты, по-моему, не против.

Поудобнее устраиваешься у меня на плече и замолкаешь. Сначала не врубаюсь, потом доходит, что ты спишь. Сижу так ещё некоторое время, но на полу холодно. Аккуратно освобождаюсь и переношу тебя на диван.

 — Хочу…

Тянешь во сне. Улыбаюсь. Интересно, чего же ты хочешь? Шепчешь что-то ещё. Неслышно.

 — И вправду милый…

Ты просыпаешься окончательно уже вечером. Сначала долго не можешь понять, где находишься. Потом понимаешь и пугаешься ещё больше.

 — Что я здесь делаю?

 — Пить меньше надо.

Отвечаю фразой Юри.

 — Что?

 — Что слышал.

Стараюсь говорить как можно более ненавязчиво.

 — Ничего не было…

 — А?

 — Б. Иди домой.

Как-то странно на меня смотришь. Уходишь, закрыв дверь чуть более громко, чем следовало. Устало опускаю голову. Хочу курить.

Блин… О чём он сейчас думает?..

(6 февраля)

Для меня ничего нет. Я комок боли. Сегодня не кончится никогда…

Сегодня ты будешь ждать ответа. А может, и разговаривать не станешь. После вчерашнего. Иногда мне кажется, что ты меня боишься, хотя бояться должен я…

По пути к тебе встречаюсь с Яном и Тимо. На душе даже как-то спокойней становится. Идут, что-то громко обсуждают, спорят. Слушаю в пол-уха. Что-то странное вертится в голове. И невообразимое тепло. Стоит обнять тебя хоть раз – и отпускать уже не захочется. А мне пришлось… Из задумчивости выводит голос Тимо.

 — Линке, перестань лыбиться.

 — Что?

Смеется. Ага, вам смешно, а мне вот как-то не очень. Но даже если и скажу, не поверите или не поймёте. Значения не имеет.

Когда они останавливаются, понимаю, что пришли. Стою и торможу. Не могу нажать на звонок. За меня это делает Ян.

 — Спасибо, что бы я без тебя делал?

Говорю сквозь зубы. Он невинно улыбается. Дверь открывает какая-то девушка. Сразу могу сказать одно – красивая, но мне не нравится. Увидев меня, начинает счастливо визжать. За её спиной вижу тебя. Ты оглядываешься, морщась от громкого звука на уровне ультра. Ходишь, как тень отца Гамлета.

Девушка затягивает меня за руку в дом. Ян с Тимо переглядываются. Типа: «Не успел прийти, а уже девку подцепил». А она всё что-то говорит. Фанатка наша, по ходу. Рэп не очень любит (удар по самолюбию Тимо), а вот от голоса Франки просто тащится. Ну вот и липла бы к нему… Что? Мой голос тоже? Окей, возьму на заметку. Хотя мне всё равно. Киваю, улыбаюсь, ищу тебя глазами среди людей, но тебя здесь нет. Бля…

 — Как тебя зовут?

Входит в ступор. Замолкает. Загрузка системы, обработка данных, сортировка информации – у меня так ноутбук работает.

 — Энн. Я же говорила уже.

 — Энн, знаешь Давида?

Глупый вопрос, знаю. Но мало ли как бывает.

 — Конечно! Мы с ним вместе учились.

Аааа… Вот оно что. Одноклассница.

 — Извини, срочно надо его увидеть. Ведь день рождения, а я его ещё не поздравил.

Ухожу

как можно быстрее. Куда-то, главное, подальше от неё и… поближе к тебе. Громко играет музыка. Выхожу из комнаты, тут звук приглушён. Чувствуются, в основном, басы. Иду по коридору наугад. Где-то в конце слышу голоса. Не могу разобрать, чей голос. Поворачиваю за угол. Кухня. Ты сидишь за столом и куришь. Перед тобой стоит бутылка вина, пепельница и бокал.

 — Чего ты хочешь? Не ищи у человека того, чего в нём нет! Он не сможет дать тебе того, чего ты ждёшь! Как ты не понимаешь?

Молчишь, пьёшь.

 — Он тебя не любит!

Молчишь, глубоко дышишь, пытаешься успокоиться.

 — Понимаешь?

Допиваешь вино и швыряешь в Тимо бокал, но он успевает уклониться. Стекло вдребезги.

 — Отвали, Тимо! Твое какое дело?

 — Ты мой друг!

- Спасибо, учту, но мне не нужна твоя помощь.

Тимо хотел сказать что-то ещё, но заметил в дверях меня. Ты, видимо, удивлённый тем, что Тимо замолчал, повернул голову.

 — Кого-то ищешь?

 — Тебя.

Похоже, ты не удивлён моим ответом. Тимо, соображая, что сейчас ему здесь не место, выходит из кухни, напоследок бросив мне очень тихо, чтобы ты не услышал.

 — Не делай ему больно.

Еле заметно киваю. Интересно, неужели все думают, что я самая последняя сволочь?

 — Садись. Пить будешь?

Киваю. А что мне ещё остаётся?

 — Только возьми на полке кружки, а то бокалы кончились.

Еле заметно улыбаюсь. Ну, конечно же, «кончились».

Пить вино из кружек – это забавно. Молчим. Ты куришь. Думаю о том, что мы вряд ли сможем нормально поговорить, пока бутылка не кончится.

Когда разум уже медленно плывёт, вспоминаю, что так и не поздравил тебя.

 — Давид…

Поднимаешь голову.

 — С днём рождения.

Улыбаешься.

 — Спасибо.

Я притворюсь, сглотнув комок, что не вижу твоих слёз… Спасибо хотя бы за это.

Пусть всё будет именно так. Молчу. Ты тоже. Встаёшь и идёшь к двери. Тебя уже шатает.

 — Ты куда?

 — Ну ты же всё сказал, что хотел.

 — Стой…

Идёшь дальше. Игнорируешь всё. Понимаю, что если ты сейчас уйдёшь, то это навсегда. Нет, ты никуда не исчезнешь. Всё будет, как обычно, но для меня путь к тебе будет закрыт и дальше придётся идти без тебя. А я не хочу без тебя. Не хочу и не могу.

Догоняю, поворачиваю к себе и прижимаю к стене.

 — Извини…

Опускаешь глаза.

 — Посмотри на меня.

Я человек со снятой кожей. Каждый взгляд, как шрам. Я не хочу на тебя смотреть.

Шепчу тебе на ухо.

 — Я сказал не всё, что хотел.

Смотришь на меня. В голове бедлам. Крышу сносит напрочь. И только одно слово проступает достаточно явно, чтобы его понять – хочу. Очень.

Запускаю руку тебе в волосы, притягиваю к себе и нежно целую. Чувствую вкус вина и сигарет. Отвечаешь. Второй рукой обнимаю тебя за талию. Долго, безумно долго… Я не отпускаю тебя. Нет сил. Но приходится. Когда воздуха становится совсем мало, я разрываю поцелуй. Ты часто дышишь. Шепчу тебе на ухо какой-то бред. Ловишь мои губы своими. Просто без слов требуешь замолчать. Прикусываю твою нижнюю губу и властно провожу по ней языком. Закатываешь глаза, тихо застонав. Слышу шаги в коридоре, отпускаю тебя. Вовремя. На кухню заходит Франки.

 — А что это вы тут делаете?

 — Разговариваем.

 — Аааа…

Как-то недоверчиво отвечает. Молчишь.

 — Ну всё нормально же?

 — Да, конечно.

Улыбаешься. Тебе он как-то больше верит, чем мне. Ещё немного поторчав в дверях, отваливает в комнату.

Спрашиваю почти шёпотом.

 — У тебя комнаты нет свободной?

 — Есть – моя.

Берёшь меня за руку и ведёшь куда-то в другую часть дома. Вот и хорошо. Так будет лучше для всех. Уже сейчас я знаю, как это будет…

Комната с виду небольшая. Всего по минимуму, только самые нужные вещи и ноутбук. Мне, определённо, здесь нравится.

Обнимаешь меня. Запускаю руки тебе под футболку. Глубоко вздыхаешь.

Обвиваешь руками мою шею. Облизываешь губы. Не могу удержаться. Послушно…
приоткрываешь рот, впуская меня. Такой нежный и доверчивый, как ребёнок.

Мысли о том, что с тобой я могу сделать всё, что захочу, сводят меня с ума.

Легонько подталкиваю тебя к кровати. Ложишься, тянешь меня за руку к себе. Меня дважды просить не надо. Мгновение – и я оказываюсь над тобой. Снимаешь с меня футболку. Тянешься к ремню. Нет, ещё рано. Ловлю твои руки на полпути. Недовольно что-то бурчишь. Терпи. Стягиваю с тебя одежду. Всю. Ласкаю твоё тело. Тебе хорошо, я на сто процентов уверен в этом. Тихо шепчешь моё имя. А ещё точнее, фамилию. Но, в принципе, мне плевать. Ты мой… Только мой… Стягиваешь с меня оставшуюся одежду. Осознаю, что больше не могу ждать.

 — Хочу тебя.

Прости, Дави, но в первый раз всегда больно. Закрываешь рот рукой, чтобы не закричать. Целую тебя, успокаиваю, глажу по голове.

 — Всё хорошо?

Киваешь, но на глазах невольно выступают слёзы.

 — Не бойся…

 — Я не боюсь, Линке…

Ты веришь мне. Через некоторое время слышу, как ты, запрокинув голову назад, что-то шепчешь в экстазе. Стоны удовольствия, а не боли. Именно этого я и ждал… Ты, ничего не скрывая, кричишь моё имя. Мне нравится твой голос.

По твоему телу пробегает дрожь. Ты сейчас ничего не соображаешь. Как и я. Все быстрее и быстрее… Разве я мог надеяться?

Ты просил правду? Это мой тебе подарок. Такое маленькое откровение. Не фальшивка и не игра. Я люблю тебя. И не хочу потерять.

Я тоже люблю тебя…

Когда я проснулся, праздник всё ещё продолжался. Это можно было понять по характерным звукам снизу. Ты ещё спал, и я не хотел тебя будить. Но если бы ты проснулся один, я бы себе этого не простил.

 — Давид… Дави…

Улыбаешься и мычишь что-то невнятное.

 — Просыпайся. Ты помнишь, что у тебя куча гостей?

 — Это провокация…

Продолжаешь лежать трупом.

Достаю тебя из объятий подушки. Сам встаю и начинаю одеваться. Ты медленно лениво сползаешь с кровати. Собираю твои вещи и кладу их рядом. Одеваешься. Встаешь, чтобы открыть окно. Достаёшь пачку. Подхожу к тебе и обнимаю сзади. Куришь. Вытаскиваю из твоего кармана ещё одну сигарету и зажигалку.

 — Ты же говорил, что не куришь.

 — Не курю…

 — Ну да, я так и подумал.

На выходе из комнаты целую тебя ещё раз. Чтобы не забыл, чтобы не посчитал сном.

Внизу много людей. Кого-то ты знаешь, кого-то нет. На самом деле многим из них на всё наплевать. А мне на них, потому что у меня есть ты. А у тебя, в свою очередь, есть тот, кто тебя слышит… Ты никогда не будешь один. Я с тобой. Навеки.

И пусть музыка льётся вечно,

И пальцы перебирают струны…

Нам, конечно, было с тобою трудно,

Порой, мой друг, но так было нужно…

Поделиться с друзьями: